***

…Но я сдержался. Зачем бить по глазам свирепого крокодила – у которого ты в лапах? Чтобы он тут же откусил тебе руку? А потом и съел тебя - живьём и целиком?

Впрочем... Ладно, буду откровенным до конца. Я здесь не для того, чтобы вам врать. Короче, «сдержался» - совсем неправильное слово: я, наоборот, не выдержал – и неожиданно для самого себя... описался.

Такое со мной в первый раз случилось - клянусь!

Я заплакал. От беспомощности, унижения, боли. Доктор и его ассистентка переглянулись.

 - Ну, вот... - сказал он.

 - Так я и знала, - пробубнила она.

Меня поспешно отсоединили от капельницы и наручников. И куда-то быстро повезли - благо, койка оказалась на колёсиках. Я едва мог шевелиться.

Лабиринтообразный коридор. Белые стены. Стерильный свет. Железная дверь. Скрежет замка. Запах хлорки. И...

Доктор бесцеремонно опрокинул койку - и я шмякнулся на холодный кафельный пол, как дохлая лягушка. Тут же через динамики раздался металлический голос врачихи:

 - Встать!

Какой там «встать»! Я и дышал-то еле-еле. Со всех сторон – из специальных отверстий в стенах – в меня ударили мощные струи ледяной воды. Как в автомойке. Я заорал из последних сил. Я вспомнил о боге. В которого вообще-то не верю.

 - За что??? – кричал я куда-то вверх. И плакал. – Эй ты, Господи! Что я тебе сделал?!.

Может, надо было вопить не ему – а Дьяволу? Теперь-то я знаю, что преисподняя существует…

 

…Когда я, мокрый и дрожащий, начал приходить в себя, надо мной выросли две фигуры. Должно быть, Главный Инквизитор и его коварная помощница. Несмотря на то, что оба надели медицинские маски, очки и колпаки, я узнал их! Это были… мой бывший любимый писатель – и стерва председательница конкурса.

Значит, они тоже уже здесь?!.

 - Виталий Анатольевич, - заскулил я. – За что мне всё это? Помогите мне… Пожалуйста.

Они смотрели на какие-то бумаги. И не обращали на меня никакого внимания. 

 - Безнадёжен, - вздохнула «председательша». – Безволие… Порок сердца… и целый букет сопутствующих хронических заболеваний… И, наконец, непроизвольное мочеиспускание…

 - Да, - пробормотал «писатель». – Увы. Очень жаль. И этот неполноценен. А главное – не годен для нашего плана. Да и про Фигурантку ничего не знает… Вторая категория?

 - Не думаю, товарищ оберфюрер. Физический труд и условия содержания убьют его за считанные недели. Мы ж с вами гуманисты всё-таки. Я бы предложила третью.

«Товарищ оберфюрер»??? Что за хрень?!. И что за категории?..

 - Пожалуй, соглашусь, коллега. Категория три. Подростковая. – Он что-то черканул в каком-то документе, расписался и передал ей. – Пусть переводят в Одиннадцатый.   

Они развернулись и пошли прочь. Я метнулся за ними – на карачках, потому что не мог встать.

 - Виталий Анатольевич! Вы что, не узнали меня? – скуля, я стал хватать его за ноги. – Это же я, ваш будущий студент! Вы ещё над моим стихом смеялись!

 - Мерзость какая… - процедила «председательша». - Ещё и с психикой проблемы…

 - Он, очевидно, принимает меня за кого-то, кого знал в том, своём мире, - сказал «писатель», брезгливо отпихиваясь. – Ты ошибся, голубчик. Меня зовут Людвиг Иоганнович.

И они ушли…

…И ночью меня перевели на три подземных этажа ниже. Опять вкололи что-то, дали таблетку «от голода» и отвезли на колёсных носилках.

Я очутился в какой-то мрачной палате, где помимо меня – судя по сопению – находились ещё пара человек. Когда глаза привыкли к темноте, я увидел смутные очертания лиц и блеск зрачков: эти двое не спали – и испуганно смотрели на меня со своих коек.

 - Здравствуйте, - произнёс я слабым голосом. – Где я? На каком Кругу?

 - Чего-чего? – спросил из темноты голос, показавшийся мне страшно знакомым.

 - Ну… В Аду у Данте одиннадцатого круга нет – там их всего девять. Но очевидно имеется в виду одиннадцатый… уровень?? – Я думал обо всём этом ещё там, наверху, дрожа от холода на мокром кафельном полу в ожидании «перемещения»: мучительно вспоминал строение Преисподней в «Божественной Комедии». - То есть в структуре это место, по-моему, называется… если память мне не изменяет… Злопазухи? Или Злые Щели?

 - Какого фуя он кистит? – раздался голосок с другой койки. И я обомлел: этого не может быть! Да нет, померещилось… – Какие, блях, ещё «злые щели», хлёбаный в рот?!.

Раздался щелчок – и над первой койкой включился тусклый ночник. Я зажмурился.

 - Ты что, брат? Думаешь, ты в аду? Хе-хе… Ошибаешься. – У меня мурашки пошли по телу. Голос Боба???

С соседней койки раздался заливистый смех, который я тоже узнал бы из тысячи. Зоя?!. Я приоткрыл глаза – и аж подскочил на койке.

- Боб??? – заорал я. – Зоя?!. И вы уже здесь?...

Да, в одной палате со мной оказались… мой бывший типа лучший друг Боб и моя бывшая типа девушка Зоя. Но что с ними стало? Почему они такие… бледные и измождённые?

Они испуганно переглянулись.

 - Ты нас с кем-то путаешь, брат, – сказал «Боб». – Меня зовут Бернхгардт. Можно просто Берни.

 - А я – Зия. – «Зоя» нахмурилась. - Фули орёшь?

 - Я, кажется, догадываюсь, в чём дело… - задумчиво произнёс Берни. – Тебя сюда сверху - из Восьмого отдела перевели?

Зия глухо зарычала:

 - Ты что – тоже, блях, из другого измерения? Из какого нафуй?

Нет. Это точно были не Боб и Зоя. Хотя похожи как две капли воды. Боб не умел так «культурно» говорить. А представить, что Зойка могла бы выражаться нецензурно, - и вовсе невозможно.

 - Да, из Восьмого, кажется. Сверху. Но я не понимаю, о чём вы… – сказал я. - Какое такое «другое измерение»?

Берни и Зия переглянулись.

 - Что ж, – сказал Берни. - Добро пожаловать в 11-й «Экспериментальный» отдел Краснознамённой Железного Креста и Ордена Берии эСэНэЛ имени Гиммлера!

 - В подростковую секцию, блях, - добавила Зия.

 - Для начала посмотри вот это, - Берни пультом дистанционного управления включил маленький телевизор под потолком. – Визио-урок: специально для таких, как ты с Зией.

Зия зарычала, а на экране появился заголовок: ИSTÖRИЯ S ГЕОГRÄFИЕЙ (Krätkий kyrs).

И я посмотрел этот обучающий ролик. И узнал такое, отчего мой мозг вскипел, а душа, наоборот, заиндевела…

Оказывается: ад, в который я попал, называется… Великий Советский Рейх. Нет, я не шучу. Какие тут шутки, блях.

В 42-м году до Великой Эры Аквариуса (это у них летоисчисление такое; брр…) – то есть по моим подсчётам где-то в 1938 году XX века -  СССР объединился с фашистской Германией, и вместе они завоевали сначала Европу, потом Азию с Африкой, а в конце концов и обе Америки, сбросив атомные бомбы на Вашингтон, Нью-Йорк, Сан-Франциско и Лос-Анджелес. Последние «враги СовРейха» укрылись в Австралии и Новой Зеландии, но и их тоже очень скоро уничтожат.

Антарктиду превратили в «Большой Ядерный Полигон» (то есть, как я понял, в огромное кладбище радиоактивных отходов), а Тихий океан – в «Естественную Зону Утилизации» (то есть во всеобщую помойку, в гигантскую сливную яму всего человечества). Ну, и тэ дэ.

В 1980-м (по старому «стилю») было торжественно объявлено об «окончательном построении национал-коммунизма». Национал-коммунизм - так у них священная идеология «всеобщества счастья» называется. Полнейший зашквар.

Исполинская всемирная империя (с двумя «величайшими» столицами – Берлином и Москвой) безраздельно правит почти всей планетой - под лозунгом «Кäждоmy – svоё!». По этому концлагерному принципу все люди делятся на 5 категорий – это мне уже Берни растолковал:

высшая – «сверхлюди» (славяно-арийская нацком-элита СовРейха),

1-я – «люди» (большинство, не дотягивающее до «сливок всеобщества», но и не опускающееся ниже),

 

2-я – «недолюди» (основная, как я понял, чернорабочая сила империи; попросту рабы),

 

3-я – «недонелюди» (биоматериал для науки),

и самая низшая 4-я – «нелюди» (подлежат «незамедлительной утилизации»).

Так вот, мы с Берни и Зией причислены к третьей. И потому находимся глубоко под землёй – в том самом «Экспериментальном» отделе СекрНаучЛабы (Ордена блях Берии имени нафуй Гиммлера), который занимается… опытами над людьми. Точнее, над «не-до-не-лю-дя-ми».

Я – недо-нечеловек (то есть нелюдь, но ещё не совсем)??? И надо мной будут проводить эксперименты – как над лабораторной мышкой?!.

…Восьмой «Квантовый» отдел изучает параллельные миры: посылает туда своих агентов и выуживает оттуда отдельные «человеческие особи». Меня, например. Или Зию.

  - А ты откуда? – спросил я её. – Из какой вселенной?

  - Из самой лучшей, блях, - отозвалась она. – Не то, что эта нафуй. Кормёжка тут ваще кистец…

  - У них там людей едят, - вставил Берни. – А я местный.

  - Отсюда??? Из Советского Рейха?!. – поразился я. – А как же ты здесь оказался, в лаборатории?

  - Сын врагов человечества… - просто ответил Берни. - Долго рассказывать… Родителей сразу к четвёртой категории причислили. Утилизировали уже, наверное… А меня пока сюда: в качестве подопытного кролика…

 - Ноги надо отсюда делать! – прохрипела Зия. – К хлёбаной матери! Нас теперь трое! Справимся, блях! Элли вон – в одиночку сбёгла! А мы тут сопли жуём!

У меня уши сворачивались от речей Зии, и я переспросил:

 - Кто-кто в одиночку «сбёг»?

 - Элли, - ответил Берни, и мне показалось, что его глаза как-то мечтательно затуманились. – Вон на той койке лежала. Из какой-то другой вселенной. Не из твоей, не из моей и не из Зийкиной…

 - Она офренительная была, - сказала Зия. И даже улыбнулась.

 - Я, кажется, догадываюсь, о ком вы, - произнёс я. Вспомнил тот портрет ангела, что мне показывали наверху. – Но как??? Как она сбежала?!.

 - Тихо, - вдруг прошипела Зия. – Идут…

Кто идёт??

 - Сейчас или никогда! – Зия перешла на шёпот. От напряжения у неё даже матерок испарился. – Их всего двое. Делай как я, пацаны…

Включился свет. В палату вошли два человека. Повыше и пониже. В серебристых «скафандрах». И в шлемах с зеркальными забралами – так, что лиц было не видать. Приблизились ко мне. Тот, кто повыше, держал в руке какой-то прибор. Наподобие фена. Направил на меня…

И вдруг замер. Будто увидел что-то необычное на моём лице. Подозвал того, кто пониже. И вот уже два зеркальных шлема - в явном изумлении - склонились надо мной…

И в этот момент на них со своей койки метнулась Зия. А за ней и Берни. Вопя, они сшибли оба скафандра с ног, причём Берни так сильно, что при падении разбил забрало маленького. А забрало большого – джеб! джеб!! джеб!!! - расколотила своим кулачком неистовая Зия.

 - Хватай облучатель!!! – проорала она мне. – Мочи гадов!!!

И Зия, и Берни, вцепившись в палачей руками и даже зубами, держали их крепко. Хоть те и вырывались. Я судорожно схватил упавший «фен» и направил его на поверженных. И оцепенел.

Из зияющих дыр разбитых шлемов на меня смотрели… мои мама и папа…

 

©2020